Выдающийся японско-американский судебно-медицинский эксперт, чья карьера совмещала медицинское мастерство, участие в расследовании знаменитых случаев и влияние на развитие судебной медицины. Его имя стало известно после проведения аутопсии Мэрилин Монро, а также в связи со смертью сенатора Роберта Кеннеди, случаи которых породили многочисленные дискуссии и теории заговора. Вне эпохи скандалов Ногучи оставался уважаемым специалистом, профессором университетов USC и UCLA, а также президентом международных медицинских организаций. Далее на i-los-angeles.
Биография
Томас Ногучи родился в Японии и вырос в городе Йокосука. В 1951 году он окончил Nippon Medical School в Токио, после чего проходил интернатуру в University of Tokyo School of Medicine Hospital. Вскоре Ногучи эмигрировал в Соединенные Штаты, где прошел вторую интернатуру в Orange County General Hospital и ряд резидентур в Loma Linda University School of Medicine и Barlow Sanatorium в Лос-Анджелесе. Это образование заложило основу его будущей карьеры в судебной медицине.
В 1961 году Ногучи начал работу в офисе Chief Medical Examiner-Coroner для округа Лос-Анджелес (CME). Его имя стало широко известно после проведения аутопсии Мэрилин Монро, что привлекло внимание СМИ и общественности.
В 1967 году Ногучи был назначен главным судмедэкспертом округа Лос-Анджелес большинством голосов совета надзирателей, несмотря на противодействие Los Angeles County Medical Association и руководства медицинских школ UCLA и USC. Он унаследовал должность от своего наставника Теодора Керфи и проводил аутопсии многих известных людей, среди которых Джон Белуши, Альберт Деккер, Уильям Голден, Дэвид Янсен, Дженис Джоплин, Шэрон Тейт и Натали Вуд.
Дело Мэрилин Монро
Среди всех вскрытий, проведенных доктором Ногучи, одно осталося самым громким и обсуждаемым даже спустя полвека — смерть Мэрилин Монро. 5 августа 1962 года молодой заместитель коронера Томас Ногучи прибыл на работу и не подозревал, что в тот день ему придется столкнуться с делом, которое определит его карьеру. Тело 36-летней актрисы было найдено накануне в ее доме в Лос-Анджелесе. Она лежала обнаженной, лицом вниз, с телефонной трубкой в руке. Рядом стояли бутылки из-под снотворного. Ногучи, перегруженный ежедневными сечениями, не имел времени на эмоции. Но когда он поднял белое покрывало, чтобы начать осмотр, ему на мгновение перехватило дыхание. Даже в смерти Мэрилин оставалась прекрасной.
Внешний осмотр не показал признаков насилия. Далее Ногучи сделал Y-образный разрез, осторожно вынул внутренние органы и тщательно проверил каждый. Следов крови, травм или остатков лекарства в желудке не было. Токсикологический анализ выявил в крови смертельную дозу барбитуратов – снотворного препарата, который в большом количестве вызывает подавление дыхания. После завершения исследований было установлено официальное заключение – острое отравление барбитуратами вследствие передозировки. Вероятное самоубийство.
Но даже спустя десятилетие после трагедии смерть Монро остается одной из самых обсуждаемых в 20 веке. Каждый год, когда мир вспоминает годовщину ее смерти, имя Томаса Ногучи снова появляется в заглавиях. Некоторые сенсационные издания даже заявляли, что доктор Ногучи сфальсифицировал результаты вскрытия, чтобы прикрыть влиятельных людей. Для ученого, всю жизнь посвятившего точности и прозрачности, такие обвинения были глубоко унизительными. Однако он никогда не отступил от своих выводов.
Также Ногучи стал известен в связи с аутопсией сенатора Роберта Ф. Кеннеди, установившей, что смертельный выстрел попал в затылок, по правому уху, под углом кверху, с расстояния от 15 до 75 миллиметров. Это вызвало многочисленные теории заговора, ведь очевидцы утверждали, что преступник находился на расстоянии не менее одного метра. Ногучи в своих мемуарах отмечал, что официально он не устанавливал, кто именно произвел смертельный выстрел.
Дела Мэрилин Монро и Роберта Кеннеди стали двумя громкими эпизодами в карьере Томаса Ногучи. Они показали, как хрупкая грань между медициной, политикой и славой может превратить врача в фигуру национального масштаба — человека, владеющего последним словом там, где общество ищет сенсацию, а не истину.
Отставка с должности
После этого он очутился под давлением и подал в отставку. Кроме того, секретарь офиса сообщила, что Ногучи выражал желание провести вивисекцию главного административного чиновника округа. Ногучи попытался отозвать свою отставку, но совет надзирателей отклонил просьбу. Его жена обвинила округ в расовой дискриминации, а сам Ногучи получил обвинения в расизме от сотрудников CME. После акции поддержки японо-американской общины Лос-Анджелеса Ногучи был восстановлен в должности.
Во время второго срока его критиковали за чрезмерную открытость в СМИ, в частности, после смертей Уильяма Голдена и Натали Вуд в ноябре 1981 года. Обвинения в ненадлежащем управлении привели к понижению Ногучи с должности коронера врачу-специалисту в 1982 году. Его первоначальное определение смерти Натали Вуд как несчастного случая впоследствии было пересмотрено следующими экспертами, а бывший стажер Ногучи Майкл Франко утверждал, что замечал синяки на теле актрисы, которые не были отражены в официальной отчетности.
Дальнейшая карьера и награды
После службы в CME Ногучи стал руководителем патологии в USC и административным патологом в LAC+USC Medical Center. Ему дали звание профессора в USC и UCLA, а также он возглавлял American National Association of Medical Examiners.
В 1999 году император Японии наградил Ногучи Order of the Sacred Treasure за выдающийся вклад в судебную медицину. В том же году он ушел на пенсию. В 2010–2022 годах Ногучи возглавлял World Association for Medical Law (WAML), организацию, способствующую развитию медицинского права, правовой медицины и биоэтики. Он также являлся персонажем бродвейского мюзикла “Dead Outlaw”, где его роль исполнил актер Том Сесмейн.
Книги и публикации
Доктор Томас Ногучи, известный как коронер звезд, оставил заметный след не только в судебно-медицинской практике, но и в литературе. Его книги стали своеобразным окном в мир расследований громких смертей Голливуда и истории развития судебной медицины в США.
В 1983 году он издал мемуары “Coroner”, написанные в соавторстве с Джозефом ДиМоной. Книга, вышедшая в Великобритании под названием “Coroner to the Stars”, сразу обрела популярность благодаря откровенному описанию самых резонансных дел, с которыми Ногучи сталкивался в своей карьере. Через два года вышел в свет его второй труд — “Coroner at Large” (1985), где автор исследует историю судебно-медицинских экспертов и делится уникальными случаями из практики, изменившими представления о работе коронера. Позднее Ногучи обратился к художественной литературе, создал в соавторстве с Артуром Лайонсом два детективных романа — “Unnatural Causes” (1988) и “Physical Evidence” (1990). В этих произведениях он объединил свой профессиональный опыт с элементами триллера.
Томас Ногучи оставил неоднозначное, но заметное наследие в сфере судебной медицины. Его работа по делам знаменитостей, вклад в развитие патологии и участие в международных медико-правовых организациях делает его одной из ключевых фигур американской судебной медицины 20 века. Его жизнь объединяла научные достижения, споры вокруг резонансных дел и активную общественную позицию, что до сих пор вызывает интерес историков и исследователей.